Мемориал - обобщенный банк данных!
Военно-исторический клуб «Волжский рубеж»
 

Крымский фестиваль-2016

Военно-исторический фестиваль под Севастополем
  
ГрамотаМедаль
Сообщений: 750
Всех приветствую. Вернулись с Крымского фестиваля, все живы-здоровы. Мероприятие отличное, если получится, обязательно съездим на следующий год. К сожалению, фото не будет - забыли фотоаппарат дома. Если только удастся у ребят фото с нашими физиономиями выклянчить - у переславских и минских... Небольшой рассказ от первого лица анонсирую.
ГрамотаМедаль
Сообщений: 750
Посвящаю этот рассказ памяти защитников Крыма - тем, кто пал на поле брани и тем, кто расписался на стенах вражеских городов в мае 1945-го.

Идём по дороге уже который час. Наша рота под командованием старлея - я и имени-то его не успел запомнить - выбелена солнцем и пылью насквозь. Да что там рота - по численности едва человек пятьдесят наберётся. Отходим от Перешейка с боями. Мы - арьергард, последняя надежда тех, кто впереди нас спешит к Севастополю. Иногда встречаются растерянные штатские - от нескольких человек до довольно крупных групп людей. Растерянность и страх на их лицах. Печать войны. Женщины с детьми, старики... Скромный скарб, что сумели вынести в суматохе из дому.
Иногда встречаются отбившиеся от отступающих частей красноармейцы. С такими разговор ведет старлей и помощник политрука. Сам политрук сложил свою голову вчера днём. И не он один... Ночью снялись с позиций и теперь спешим что есть сил оторваться от врага хотя бы на несколько часов. Солнце в зените изводит организм, хочется найти тень и прилечь на несколько минут. Но нет тени - кругом степь. Нет и этих нескольких минут. Так что жалеть не о чем. Наш отряд сейчас представляет собой несколько десятков уставших и измотанных людей. Многие ранены, бурая кровь на бинтах спеклась и ссохлась. Рядом со мной идёт нелепый в военной форме персонаж - Аркадий. У него совсем нет военной жилки - пилотка плотно натянута на голову, круглые очки на носу, висящая как на вешалке гимнастерка. Инженер он в прошлой, довоенной жизни. Ранен в руку. Идёт, однако, не жалуется. Снимаю с пояса флягу, делаю глоток. Теплая. Вода на вес золота. Не то что у нас в центральной России. Вдруг по колонне истошный крик: "Возду-у-у-х!" Бросаемся врассыпную, ища укрытия в придорожной пыли. В голове паническая какофония мыслей о том, что укрытия в степи нет - нет даже привычных у нас придорожных канав. Только вездесущая белая пыль. Немец сбрасывает бомбы, на бреющем - безнаказанно - в несколько заходов- бъёт из пулеметов. Наши отчаянные попытки стрельбы из винтовок не дали никакого результата.
Улетел. Раздаётся команда старлея - "Становись!" - вот ведь везучий! Заговорённый он, что ли? Девчонка-санитар из призванных по мобилизации в Одессе, язва каких поискать - сдерживая слёзы, держит на коленях голову бойца, пытается его бинтовать - но уже ясно - не жилец. Серега, кажется. Делаем из плащ-накидки носилки, кладём на них раненного.
Начинаем движение. Ясно одно - мы обнаружены. Значит, скоро старлей отдаст команду на рытьё окопов. Только вот выберет рубеж понадёжнее.
Земля здесь - одно название. Это у нас в центральной России - земля. А здесь, в Крыму - это ракушки и известняк. Пока лопаткой контур ячейки отметишь, пока заглубишься на хоть пол-метра... Семь потов сойдёт - это ещё не много. Вдруг в голове колонны какое-то оживление - навстречу мчит клуб пыли. Рассыпаемся в цепь с двух сторон от дороги, оружие к бою...Но из пыли выныривает чёрная "эмка", тормозит, из неё выпрыгивают командиры. Вроде наши? Наши! А может, нам подмога будет? Пора бы уже. Старлёй, подтянув ремни и отряхнув от пыли фуражку, молодцевато вскинув руку к козырьку, докладывает... Генералу? Откуда он здесь, за нами нет никого - немцы на пятках висят. Выяснилось - генерал заплутал. Нет с ним не подмоги, ни надежды на скорый отдых и котловое довольствие. "Эмка" круто разворачивается и мчит назад - только мы её и видели.
Снова марш-марш. Впереди замаячила высотка, вот значится, наш рубеж. Поднимаемся на неё - и натыкаемся на того самого генерала, его адъютанта и группу милиционеров. Выясняется - ждут они какого-то чина, милиционеры здесь стоят заслоном. Фильтруют отступающих вместе с внутренними войсками НКВД. Подъезжает мотоцикл, из коляски неспешно вылезает немолодой полковник в фуражке с краповым околышем, подходит к ожидающим. Радостные возгласы - узнали друг друга, вместе учились в каком-то училище... Идут к нам. Строимся. Генерал кратко объясняет нам задачу. А что объяснять? Задача у нас сейчас одна - задержать врага. Показывает рукой на кем-то уже отрытые окопы, что-то обещает. Слушаю в пол-уха. Радуюсь, что рыть окопы сегодня не надо - есть время отдохнуть. Эту мысль самым жестоким образом прерывает свист снаряда. Взрыв. Падаем, где стояли. Ротный орёт - в окопы! Ага, щас! Головы не поднять! Там, на дороге, где ещё недавно мы шли - немцы. Нагнали всё-таки. Броневик с орудием в башне, мотоциклы, легкие орудия с грузовиками. И пехота - много! Вваливаемся в окопы - рассосредотачиваемся по ходам сообщения. Торопливо вставляю обойму, закрываю затвор. Рядом ставят наш единственный "станкач" - у них одна лента всего осталась... 180 патронов. Открываю подсумок - ничего, жить пока можно - четыре обоймы. В последний раз, когда выдавали боеприпасы, старшина, поджав губы, отсчитывал всего по десятку каждому в каску. Устраиваюсь поудобнее в окопе. Высовываю голову- всё, пошли. Уверенно идут. Надеваю каску. Горячая. Злость душит горло. Фельдграу - в прицеле. Ещё рукава засучили. Загорать приехали, куротники? Высаживаю первую обойму практически не целясь. Справа от меня двое - дальше окопа нет. Слева застучал "Максим", заставляя немцев падать и вжиматься в скудную крымскую растительность. Давай, родимый! Но взрыв - и расчёт побит. Пулемёт на боку, из пробитого кожуха ствола капает на землю вода. Пытаюсь взять на прицел ближнего немца - и падаю сам. Слышу, как сосед кричит: "Сестра!" Кому "сестра"? Зачем? Краем глаза успеваю заметить силуэт зашедшего во фланг немецкого броневика. Чертыхаясь, сосед бросает в него пару РГД. Броневик замирает, начинает чадить. Парень, бросивший в него гранаты, сполз по стенке в окоп - неживой. Рядом оказывается сестра, бинтует мне рану. Голова... Пытаюсь встать - и не могу. В ушах звон от выстрелов. Меня тащит сестра и тот, последний, справа. Пытаемся укрыться за уже таким близким поворотом хода сообщения... Толчок в спину и истошный крик сестрёнки: "Нихт шиссен!" И всё. Сухой треск выстрелов немецкого автомата. Оказываюсь под телом помогавшего сестре вынести меня. Уже мёртвый, он спас мне жизнь.
И сквозь угасающее сознание ловлю с радостным упоением и эйфорией - "Ура-а-а!" так вставала в свою последнюю атаку наша рота...
Или нет, поживём ещё? "Полундра!" Ого! Морячки! Откуда они взялись? Значит, не подвёл генерал. Пришла подмога.
Кто-то спрыгивает в окоп рядом. Сухая земля, шурша, падает за ворот моей гимнастёрки. Я пытаюсь высвободиться из-под груды тел, которые придавили меня сверху. Мне помогают: "Жив, братишка?" И только клеши мелькнули над бруствером. Прихожу в себя. Осмотрелся. Рядом ничком лежит немец, тот самый... Дальше по ходу сообщения - румын. В своей каске как у пожарного. Встаю в полный рост. Там, внизу, моряки гнали врага. Чувство радости и победы сжимает горло.

..."Становись!" Мы строимся. Зрители с гаджетами делают фото, мы стоим, запылённые, усталые и опустошённые. Реет красное знамя. И чувство гордости. За нас за всех, за народ. За нашу победу.
Минута молчания. Салютационный залп; взрослые, превратившись в мальчишек, просят на память гильзы. Подбираю, протягиваю немолодому уже человеку. Он благодарит. Не стоит, не жалко этого добра. Вспоминается, что здесь, под Сапун-горой, лежит немало "эха войны". До сих пор. В отвалах окопа нашли пулю времен первой обороны Севастополя - 1854 года. Героическое место, героические люди. Россия...
Редактировалось: 4 раз (Последний: 25 сентября 2016 в 01:17)
В начало страницы 
|
Перейти на форум:
Быстрый ответ
Чтобы писать на форуме, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.
Кто онлайн?
Пользователей: 0
Гостей: 55
Сегодня зарегистрированные пользователи не посещали сайт